Народ на Земле

В статье рассматривается занимавшая важное место в ряде работ петербургского археолога Л.С. Клейна, посвященных славянскому язычеству и историографии, критика академика Б.А. Рыбакова, которая имела очень своеобразный характер. Её лейтмотивом было высокомерие: во всех спорных вопросах Л.С. Клейн a priori считал себя правым, а Б.А. Рыбакова не правым. Определённый публицистический успех этой критики, имевший место сразу после публикации книги Л.С. Клейна «Воскрешение Перуна. К реконструкции восточнославянского язычества», спадает и уступает место научному разбору сильных и слабых сторон научных гипотез прошлого. Изучение наследия Б.А. Рыбакова в контексте истории идей остаётся важной научной задачей для славистов, историков, археологов, археоискусствоведов, культурологов и фольклористов.

В статье рассматривается проблема места древнерусской социально-политической организации в типологическом ряду ранних политий. Города-государства Древней Руси сопоставляются с античными полисами и городами-государствами Шумера, выявляются их сходства и различия. В силу размеров территории и низкого плодородия почв, предопределивших слабую плотность населения, Русь не имела тех задач и проблем, которые стояли перед античной Грецией (необходимость распределения ограниченного земельного фонда между всеми общинниками) или Шумером (необходимость создания и поддержания единой ирригационной системы). Соответственно, в ней не получили развития ни надобщинные государственные структуры, ни, напротив, целенаправленные усилия по укреплению общинного единства. Домонгольская Русь стояла на перепутье. В силу ряда конкретно-исторических факторов (монгольское иго и необходимость консолидации для борьбы с ним) происходит ослабление «полисных» черт в характере общественного устройства Руси и усиление «государственных»: Северо-Восточная Русь уверенно вступила на путь превращения в территориальную монархию, каковой и стала в XV-XVI вв. Иначе пошло развитие Новгорода, где взяла верх «полисная» тенденция и его развитие пошло не по пути превращения в территориальную монархию, а по пути развития и совершенствования вечевых институтов.

Статья является полемическим очерком, посвящённым приему создания «погромных» статей. Разобран случай с М.А. Несиным и Л.Н. Аряевым, для методов и стиля которых характерны такие приёмы полемики как переход на личность оппонента, оскорбления, намеренные попытки дискредитации оппонента, приписывание оппоненту неких скрытых психологических мотивов. Данные особенности текстов М.А. Несина уже неоднократно становились предметом историографического анализа ряда историков, но никаких выводов им сделано не было. Главный редактор журнала «Историческая экспертиза» С.Е. Эрлих, ведущий проработку историков «неправильных», в его понимании, политических взглядов, опубликовавший очередную «погромную» статью М.А. Несина, по политическим мотивам отказался публиковать ответ на неё.

В рецензии рассматривается статья петербургского историка М.А. Несина, подвергшего недавно критике традиционные взгляды на масштабы и характер похода на Константинополь в 860 г. как значительную военную и политическую акцию Руси. Показано, что ключевые положения М.А. Несина основываются на произвольных допущениях и прямо противоречат данным источников, что не позволяет всерьёз рассматривать его гипотезу о походе русов 860 г. на Константинополь как небольшом и кратком рейде.

Академик РАН Юрий Александрович Поляков (1921-2012), вспоминая о Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., писал, что «в конце 1941 г. мы сумели зацепиться за последнюю ступеньку последнего вагона» (Поляков 2007: 30). «Иные войны, – писал он, – кончаются разом, когда дружно смолкают пушки, поражая людей оглушительной тишиной, когда в стране победительнице вспыхивает зарево праздничных салютов и ликующие толпы на площадях подкидывают в воздух солдат и офицеров, а в побеждённой стране воцаряется тревожное и глубокое молчание. Так было 9 мая 1945 г.» (Поляков 2007: 57). Ю.А. Поляков также вспоминал, как с 1943 года участвовал в работе комиссии по истории Гражданской и Великой Отечественной войн. По его словам, их сотрудники «стенографировали рассказы солдат и командиров о боевых эпизодах. Сделанные по горячим следам записи (они хранятся в ИРИ РАН) имеют бесценное значение. Правдивые, бесхитростные, они дают представление об обстановке тех лет, о психологии участников великой эпопеи. Некоторые из оставшихся в живых героев рассказывали о тех же эпизодах в 80-х и 90-х гг. Сравнение записей позволяет сделать интереснейшие выводы о трансформации человеческого сознания, о своеобразии нашей памяти» (Поляков 1996: 144. См. также: Никитин 2006: 21).